Желание #5  - Марина Эльденберт

– И я тоже?

– Ты вроде как доказала обратное.

Я смотрю на него зло:

– Вроде как?

– Правда, что коленом ему заехала?

– Чистая. А теперь пропусти!

Арт кривится, очевидно, представляя всю боль, которая досталась Владу, но отступает в сторону.

– Вета, – зовет он, когда я почти на половине лестницы, – уверен, это сделала Кристина. Я видел, как она крутилась возле твоих фотографий, но сам момент упустил. Ловкость рук, не иначе. Не удивлюсь, что она клептоманка.

Это заставляет меня остановиться и повернуться к нему, вглядываясь в круглое лицо.

Что это? Привет от Влада или настоящее предложение дружбы? После утренней встречи я сразу записала в недруги не только всех бывших приятелей из сформировавшейся еще в первый день компании, но и весь наш курс. А ведь презрительные взгляды я получала только от Кристины и еще трех девиц, которые действительно все время ошивались возле смазливого татуировщика, ну и заинтересованно от Николая и высокого Саши. Остальные же общались исключительно о фотографии и исключительно с Джорджем. Им вообще было не до мышиной возни, устроенной Владом.

– Зачем ты это мне рассказываешь?

– Потому что это мерзко, а ты хорошая девчонка.

К которой прилагается брат, занимающимся боксом, ага. Или чем там Омельчин занимается?

– Влад наверняка рассказал обо мне другое.

– Я склонен доверять собственному мнению, – пожимает он плечами. – И вообще я здесь для того, чтобы перенять опыт Джорджа и научиться искусству фотографии, а не для того, чтобы обсуждать, кто с кем спит.

– Вот и перенимай, Арт, – советую я. – Пока.

Говорит парень хорошо, но в отличие от него я не могу сказать наверняка, насколько хорошо разбираюсь в людях. Поэтому просто ухожу, и только на улице натолкнувшись взглядом на «лексус» Ника, вспоминаю о том, что он меня ждет.

Правда не понятно зачем, но лучше спросить у него самого, чем продолжать гадать.

– Только не говори, что забыл ключи, – заявляю я, плюхаясь на пассажирское сиденье.

– Нет, – улыбается Ник. – Хочу пригласить тебя на ужин.

– Ужин?! Какой ужин?

– Самый обычный. Ты, наверное, голодна.

Я и вправду голодна так, что могу слона съесть, столько нервничать, как сегодня, кому угодно захочется есть. Поэтому киваю, хотя все еще пытаюсь разгадать, к чему все это.

– Я тоже, – говорит Ник. – Поэтому пристегивайся и поехали.

Я щелкаю ремнем безопасности и подозрительно кошусь на Омельчина, который трогается с места.

– Что ты задумал?

– Я только что это озвучил.

Ужин с Ником Омельчиным. Правда, или у меня галлюцинации?

– Раньше ты не приглашал меня.

– Пора это исправить.

– И где мы будем ужинать?

– Тебе там понравится, – уверенно заявляет Ник, – в остальном пусть будет сюрприз.

Слишком много сюрпризов для меня в последнее время!

На Омельчине темные брюки и светлая рубашку, его хоть сейчас бери тащи в студию в роли модели. Перевожу взгляд на свои джинсы с завышенной талией и кроссовки, а еще на мне любимая ярко-голубая курточка. Не спортивный костюм, конечно, но все равно. Да, я действительно выгляжу как его маленькая сестренка.

– Меня не пустят в пафосный ресторан.

– Хорошо, что я забронировал столик в не пафосном.

– Разве ты такие знаешь? – ворчу я.

А Ник смеется. Так заразительно, что улыбаюсь в ответ. Внутренняя пружина вроде отпускает.

– Как прошел день? – спрашивает он, и я снова напрягаюсь.

– Ничего так, – пожимаю плечами.

– Никто не донимал?

Он спрашивает будто между делом, но у меня в голове вдруг щелкает, и все становится на свои места. Ну конечно! Омельчин хотел проследить, что после субботы со мной все будет в порядке.

– Ты здесь из-за Влада? – озвучиваю свою догадку.

– Я здесь из-за тебя, – поправляет он.

Наши взгляды на короткий миг встречаются, и я понимаю, что тоже не хочу возвращаться к субботе. По крайне мере не к той части, где меня пытались изнасиловать. О той, где Ник ласкал меня, вспоминать тоже не стоит. Сейчас я даже слегка краснею от этих воспоминаний и предпочитаю молчать до нашего пункта назначения. Тем более что до него не так далеко.

Это атмосферный скандинавский ресторан, больше напоминающий европейский паб в стиле минимализма: с деревянными столами, широкой барной стойкой и оленями из веточек на стенах. Бегло рассматривая посетителей, я облегченно выдыхаю, потому что публика здесь одета, кому как хочется. Большинство и вовсе выглядят так, будто забежали сюда после работы в офисе. Хотя почему будто? Наверняка, так и есть.

Мой вздох не проходит мимо Ника, и он усмехается.

Нас провожают к столику возле окна в углу, и Омельчин отодвигает для меня стул, помогая занять свое место. А потом светловолосый викингоподобный официант приносит меню, и я понимаю, что паб не самый обычный и не самый дешевый. Хотя слова «Москва» и «дешевый» вообще плохо сочетаются! Так что сегодня я могу себе позволить один сморребродик с чаем. Хотя можно просто суп.

Вообще, блюда в меню имеют забавные названия, которые заставляют прикусывать нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Больше меню меня интересует разве что сам ресторан, его атмосфера, детали. Такие как декоративный мох и веточки на подоконниках, шишки в качестве украшений, донельзя уютные свечи на столиках, опять же картина-олень. А еще люди, то, как плечистые официанты шустро разносят заказы или уточняют у посетителей, чего они хотят. И сами посетители: утомленные долгим понедельником, но при этом счастливые, что рабочий день позади, или от того, что получилось встретиться с друзьями и близкими. Здесь есть и парочки.

Не выдерживаю и достаю из сумки камеру. Пару кадров зала, приборы, очаровательный мох, светильники. Кажется, я как обычно немного увлекаюсь, потому что наталкиваюсь на пристальный взгляд Омельчина.

– Извини, – говорю смущенно. – Тут красиво, а когда я начинаю снимать, остановить меня сложно.

Обычно большинство моих знакомых это раздражало, например, мама начинала злиться, но он только пожимает плечами:

– Все в порядке. Главное не забывай, для чего мы здесь на самом деле.

Как и собиралась, я заказываю суп. Ник заказывает оленину с запеченной тыквой.

– Могу я предложить вам вино? – интересуется официант, и я поспешно говорю:

– Нет!

Возможно, это было слишком громко. Судя по взглядам Омельчина и викинга это было громче, чем нужно. Но мне хватило виски за сумму с множеством нулей. И вообще, так и спиться можно!